Можно ли математически доказать существование Бога?

Да

Существует математически строгое доказательство существования Бога, сформулированное известнейшим математиком XX столетия Куртом Гёделем, автором знаменитых теорем о неполноте.

Здесь мы приведем более простой, но не менее строгий вариант подобного доказательства, построенный на рассмотрении Бога как гаранта выполнения законов физики, их неизменности во времени и пространстве.

Определение:

Бог есть причина, обеспечивающая постоянство выполнения законов физики, их существование и неизменность во времени.*

Гипотеза:

Бог существует.

Доказательство от противного:

Предположим, что Бога нет.

В этом случае брошенный камень может полететь по любой траектории, так как контролировать соблюдение законов физики некому. Действительно, не существует естественных причин обязывающих законы физики быть неизменными во времени и вообще выполняться.

Однако, как мы знаем, камень летит не по случайной траектории, а по параболе.

Объяснить наблюдаемую предсказуемость и определенность поведения камня действием каких-либо сил мы не можем, так как в отсутствие Бога нет причин, обеспечивающих стабильность выполнения законов физики.

Остаётся только одно объяснение — случайное стечение обстоятельств.

В данном случае это означает, что нам несказанно повезло, и мы случайно оказались именно в том мире и именно в тот счастливый момент, когда траектория брошенного камня случайно оказалась параболической (и закон всемирного тяготения Ньютона, таким образом, формально выполнился). 

Несложно подсчитать вероятность такого события.

Потенциально возможных вариантов полета камня строго по параболе — всего один (то есть такая траектория физически всего одна)**. Всех остальных возможных вариантов полета камня — бесконечное количество (то есть произвольных траекторий бесконечно много).

Таким образом, вероятность полета камня строго по параболе равна 1 /  = 0.

Следовательно, говорить о том, что нам повезло, и мы случайно оказались в том мире и в том месте, где закон всемирного тяготения Ньютона случайным образом — то есть без участия Бога — выполнился, мы не можем, поскольку шанс такого события равен нулю.

Но тем не менее, полет камня по параболе — наблюдаемое явление, эмпирический факт.

Противоречие.

Итак, предположение об отсутствии Бога оказалось неверным, что автоматически доказывает нашу исходную гипотезу — идею существования Бога.

 


* Строго говоря, стабильность во времени и существование — это разные вещи, но в отношении законов физики из первого однозначно следует второе, и наоборот, из нестабильности следует несуществование.

** Можно показать, что не обязательно требовать соблюдения условия полета камня строго по параболе. Достаточно, чтобы камень летел в каком-то коридоре произвольной, но фиксированной ширины. В этом случае математически строго доказывается, что вероятность попадания в коридор также нулевая.

 

Обсудить статью на форуме

Может ли наука изучать субъективное объективными методами?

Да

Более того, всю историю своего существования она только этим и занимается.

Все мы хорошо знаем, что окружающую нас физическую действительность мы непосредственно наблюдать не в состоянии. Световой сигнал от предметов не доходит до мозга, а «картинка», которую мы все видим и воспринимаем как окружающий нас мир, есть всего лишь образ или иллюзия, которую рисует нам наш мозг на основе электрических импульсов, поступающих в него по зрительным нервам из глаз. Эта «картинка» не является окружающим миром, физическими предметами, объектами внешней нам действительности. Каков внешний вещественный мир на самом деле, как он выглядит, звучит и пахнет, мы не знаем и узнать этого нам не дано, поскольку это принципиально невозможно сделать никакими мыслимыми методами. Мы судим об окружающем нас мире по той красочной картинке, по той иллюзии, которую воссоздает из электрических импульсов в нашем воображении наш мозг.

И эту красочную иллюзию мы все привыкли считать окружающим нас миром. Подавляющее большинство ученых тоже уверены в том, что всё, что они видят вокруг себя, есть физический мир, материя. И лишь изредка некоторые из них на минутку задумываются, что же они на самом деле видят.

Но как же тогда может существовать наука, которая претендует на роль проводника объективного знания, ведь всё, что нам доступно для изучения, — это не сами предметы, а всего лишь их субъективные образы в нашем воображении, ощущения?

Противоречий никаких здесь нет, и науку никто не отменял и не отменит. На самом деле, наука имеет дело с умозаключениями, абстракциями, анализом, рассуждениями, выводами. Всё это составляет основу научного знания. Сами же по себе ощущения, какими бы достоверными они ни казались, без абстрагирования, анализа и заключений не являются научным знанием. Ведь это всего лишь исходные данные, и они могут легко вводить нас в заблуждение, обманывать. А объективная действительность может оказаться совсем другой.

Но почему же мы привыкли считать наши визуальные образы соответствующими объективной действительности? Почему мы уверены, что наше сознание нас не обманывает?

Да только лишь потому, что мы прослеживаем в поведении наших субъективных образов устойчивые закономерности. Например, образ стула, оставленный нами в комнате, из нее никуда не денется, если мы отвернемся или даже на минуту выйдем из комнаты. Это есть закономерность, наблюдаемая нами в поведении образа. Из подобной предсказуемости поведения образа мы делаем совершенно оправданный вывод, что за образом стоит объективно существующий предмет. Мы связываем образ стула и физический стул логической связью. Это и есть научное, то есть объективное, знание.

Здесь следует еще раз напомнить, — не образ стула является научным знанием, и не физический стул, которого мы не можем видеть. Научным знанием является логический вывод о наличии скрытого от нас физического стула, который мы сделали на основе предсказуемости поведения образа стула в нашем сознании.

Поскольку закономерности в поведении зрительных образов в нашем сознании достаточно устойчивы, наш мозг выполняет отождествление субъективных образов предметов и самих предметов — на подсознательном уровне, то есть в автоматическом режиме. Мы почти никогда не задумываемся, что перед нами не предмет, а лишь его субъективный образ, иллюзия. Но тем не менее, это хоть и подсознательное, но всё же научное знание, поскольку оно легко эмпирически проверяемо и соответствует всем остальным критериям научности. На основе подобной предсказуемости поведения субъективных образов в сознаниях людей ученые, как известно, делают и более глубокие выводы, известные как законы физики, химии и т.д.

Зачастую из поведения образов делаются и ненаучные выводы, но это лишь в случае нарушения методологических научных принципов.

А теперь посмотрим, отвечают ли приведенные выше рассуждения на вопрос в заглавии статьи — может ли наука изучать субъективное объективными методами? Да, несомненно! Если мы всю свою жизнь формируем наше знание об окружающем и скрытом от нас физическом мире только лишь по визуальным и иным субъективным образам у нас в сознании, и делаем объективные заключения при этом, то почему мы не можем таким же образом изучать сами субъективные образы и делать объективные выводы в отношении них?

Поясню. Ничто не мешает нам, глядя на телевизор, сделать объективное заключение, что он прямоугольный, а глядя на яичницу, сделать научный вывод о её круглой форме. Точно также ничто не мешает нам сделать не менее научное заключение о том, что субъективный образ телевизора в нашем сознании — прямоугольный, а образ яичницы — круглый. И это будут объективные данные, поскольку если эти данные попытаться признать необъективными, то придется признать, что и телевизор как физический предмет — не прямоугольный, а яичница — не круглая.

Многие могут возразить, что ощущения и даже зрительные образы могут нас обманывать и давать искаженное представление о действительности. Так оно зачастую и происходит в реальной жизни.

Но откуда мы знаем, что представления искаженны? Именно из самих же образов и их анализа! Мы сравниваем наши образы друг с другом (или с какой-то теоретической моделью) в форме, допустим, письменного или устного отчета разных людей, и на основе научного анализа этих отчетов делаем заключение, что какие-то образы искажены, а какие-то нет. Таким или подобным образом мы и формируем объективное, то есть достоверное знание о нашей внутренней субъективной реальности. И данный метод ничем не отличается от любых иных научных методов, применяемых в отношении, например, физических объектов.

***

Таким образом, распространенное среди ученых мнение, что субъективный внутренний ментальный опыт человека не может быть предметом объективного эмпирического исследования в связи с якобы невозможностью его непосредственного наблюдения и экспериментальной проверки, — есть миф, который к науке не имеет никакого отношения. Конечно, мы не можем заглянуть в сознание другого человека, чтобы увидеть его субъективные образы. Но этого наука и не требует. Подавляющее большинство ученых не имеют доступа в чужие лаборатории, они проводят эксперименты в своих собственных, и наука от этого ничуть не страдает. Точно так же у каждого ученого всегда есть при себе всё необходимое для изучения сознания — его собственные субъективные образы. А результаты экспериментов, опубликованные в виде отчетов в научной печати, всегда могут быть воспроизведены любым из коллег.

Слепые живут в темноте?

Нет

Темнота — это не отсутствие цвета, а совершенно определенный цвет — черный.

У слепых же отсутствует зрительная функция, они не могут видеть совсем ничего, в том числе и черного цвета.

Попробуйте определить, какой у вас цвет за спиной, позади головы? Не смогли? Вот именно! Потому что там (для вас) нет никакого цвета, ни синего, ни красного, ни белого, ни черного.

Вот так же и слепые не видят цветов. Жить в темноте — значит видеть черноту. Но слепые не могут ее видеть, они попросту не знают, что это такое — видеть. Вопрос о том, что они видят, для слепых бессмысленный.

Естественный отбор как лишняя сущность (старая редакция)

Это старая версия статьи — новая доступна здесь.

Чтобы выбраться из теоретического тупика, связанного с тавтологичностью основного постулата дарвинизма, адепты этого учения зачастую представляют естественный отбор не как теоретическое построение, а как объективно существующее природное явление, наблюдаемый факт.

Также они любят заявлять, что естественный отбор придает закономерный характер случайным природным процессам, отчего те становятся не случайными, не хаотичными, а приобретают направленность.1 2

Действительно, организмы ведь подстраиваются под изменения окружающей среды, и эта изменчивость уже не случайна.

Подобной риторикой дарвинисты пытаются убить сразу трех зайцев — уйти от обвинений в тавтологичности, доказать существование естественного отбора (как реального природного явления) и избавиться от “проклятия хаотичности”, показав, как эволюция, основанная на случайностях, может без вмешательства сверхъестественных сил приобрести направленный, закономерный характер.

Однако все эти манипуляции не способны спасти ситуацию по одной простой причине:

науке для объяснения любых закономерных процессов в природе не требуется введения каких-либо дополнительных сущностей, наподобие естественного отбора. Обычных законов физики для этого всегда достаточно.

Тем более, что материалистическая парадигма не признаёт существования каких-то особых законов природы, не сводящихся к законам физики.

Хотя в основе многих физических процессов лежит та же случайность (квантовая, термодинамическая), сами по себе законы физики — не случайны. Они потому и называются законами, что не хаотичны, а закономерны.

Таким образом, физика благополучно решает проблему случайности-закономерности на всех уровнях организации материи. А естественный отбор оказывается лишней сущностью, и обрезается бритвой Оккама.

Конечно, можно присвоить любому процессу, природному явлению, эмпирическому факту любое понравившееся название. Никто не запретит. В том числе “подстраивание” живых организмов под меняющуюся среду обитания можно назвать “естественным отбором” (также как и придумать любое другое название, “биоморфинг“ например).

Но надо помнить, что к науке это не имеет никакого отношения, поскольку это всего лишь бытовые термины, а не научные понятия. У словосочетания “естественный отбор”, например, как мы знаем, нет научного определения, он ничего не означает, поскольку любая попытка расшифровать это понятие в рамках дарвинизма неизбежно сводится к бессодержательному ненаучному высказыванию, тавтологии.

Итак, мы видим, что концепция естественного отбора несостоятельна ни в каком виде:

  • как теоретическое построение она ненаучна, поскольку является тавтологией,
  • как природное явление этот феномен обнаружен быть не может, поскольку нельзя обнаружить то — не знаю что, у чего нет определения.

 

Обсудить статью на форуме

Естественный отбор как лишняя сущность

Чтобы выбраться из теоретического тупика, связанного с тавтологичностью основного постулата дарвинизма 1 2, адепты этого учения зачастую представляют естественный отбор не как теоретическое построение, а как объективно существующее природное явление, наблюдаемый факт.3 4

Также они любят заявлять, что естественный отбор придает закономерный характер случайным природным процессам, отчего те становятся не случайными, не хаотичными, а приобретают направленность.5 6

Действительно, организмы ведь подстраиваются под изменения окружающей среды, и эта изменчивость уже не случайна.

Подобной риторикой дарвинисты пытаются убить сразу трех зайцев — уйти от обвинений в тавтологичности, доказать существование естественного отбора (как реального природного явления) и избавиться от «проклятия случайности», показав, как эволюция, основанная на хаотичных природных процессах, может без вмешательства сверхъестественных сил приобрести направленный, закономерный характер.

 

Однако все эти манипуляции не способны спасти ситуацию по одной простой причине:

наблюдаемые природные явления не могут быть ничем иным, кроме как следствием действия четырех фундаментальных физических взаимодействий, и только их*.

Материалистическая парадигма не признаёт существования каких-либо иных источников движения в природе кроме этих четырех взаимодействий. Одновременно физика не нуждается в привлечении дополнительных сущностей для решения вопроса возникновения упорядоченности из хаоса на любом уровне организации материи.

Таким образом, «естественный отбор» не может претендовать на статус реального природного объекта, явления либо процесса. Его следует рассматривать лишь как теоретическую конструкцию, неудачную и ненаучную попытку описания сложных природных явлений.

 

Отменяет ли приведенный подход законы биологии, химии, общие законы физики, как то: закон Архимеда, закон Ома, законы генетики, закон гомологических рядов Вавилова?..

Нет.

На теоретическом уровне мы можем постулировать сколь угодно много зависимостей, закономерностей, механизмов и принципов. Но они лишь описывают реальные наблюдаемые природные процессы, не являясь ими на физическом уровне.

 

Как уже отмечалось, ничто не запрещает нам сформулировать постулат о естественном отборе в виде гипотезы либо концепции, как одно из возможных описаний поведения сложной органической материи. Однако, как известно, в форме теоретического построения естественный отбор представляет собой ненаучное высказывание, тавтологию**.

 

Также ничто не мешает нам использовать словосочетание «естественный отбор» в качестве названия какого-либо природного явления, эмпирического факта. Например, подобным образом можно обозначить «подстраивание» живых организмов под меняющуюся среду обитания (законным будет также любое иное название — «биоморфинг», «вынужденная изменчивость»…). Но надо помнить, что данная словесная конструкция выступает здесь в роли имени собственного, бытового термина, но не научного понятия.

 

Итак, мы видим, что концепция естественного отбора несостоятельна ни в каком виде:

  • как теоретическое построение она ненаучна, поскольку является тавтологией;
  • как природное явление этот феномен обнаружен быть не может, поскольку все природные процессы и явления сводятся к действию четырех фундаментальных сил и только их.

Вдобавок нельзя обнаружить то — не знаю что, у чего нет научного определения.

 

* Утверждать обратное – значило бы говорить, что в природе существуют какие-то неучтенные фундаментальные физические силы, что противоречило бы научным данным.7 8

** Дарвинисты часто повторяют, что постулат о естественном отборе возможно сформулировать нетавтологичным образом. Однако это не соответствует действительности, поскольку при расшифровке всех ненаучных терминов, входящих в определение естественного отбора, оно с неизбежностью сводится к тавтологии либо вырождается в элементарное физическое понятие «корреляция», «зависимость», «связь» и упраздняется как лишняя сущность.

 

Обсудить статью на форуме